|
Интервью журналу Drum! Перевод Alex Smirnov. Если бы Вас попросили представить самого быстрого барабанщика в мире во время игры на барабанах, первое, что могло бы прийти Вам на ум - это вихрь, руки и ноги двигающиеся с такой скоростью, что можно увидеть одно лишь пятно. Я видел много очень быстрых барабанщиков, и, когда меня попросили взять интервью у Майка Мангини, победителя соревнования «World’s Fastest Drummer», я представил себе именно такой вихрь. Поскольку я готовился к интервью, я послушал игру Майка в Extreme, с группой Стива Вэя, и, что еще более важно, я купил его книгу «Rhythm Knowledge».
Расскажите, как Вы начали играть на барабанах?
Я не знаю, умел ли я уже тогда ходить, но я видел семейные фото, на которых я стучу по каким-то горшкам. Очевидно всякий раз, когда я в раннем детстве слышал музыку, я брал горшки и начинал стучать по ним карандашами и вообще всем, что попадалось мне под руки. Когда мне было приблизительно три с половиной года, мне подарили игрушечную установку, а позже мой дядя купил мне настоящую установку. Так что к моему четвертому дню рождения, я уже мог включать магнитофон и играть под музыку. Когда мне было пять, после года занятий, мое семейство взяло меня на большую итальянскую свадьбу, где было приблизительно две сотни гостей. Я играл перед этой аудиторией.
Я продолжал заниматься самостоятельно, а когда мне стукнуло десять, я начал брать уроки. Это продолжалось в течение восьми лет. Я играл на ксилофоне, перкуссии, на литаврах и на ударной установке. Как и большинство молодых барабанщиков, я ненавидел ксилофон сначала. Мой преподаватель говорил мне, что я потом не буду сожалеть о потраченном времени, и это было конечно правильно. Эти знания пригодились мне, когда я начал писать музыку. Вы не заработаете столько денег игрой на барабанах, сколько сочинительством, так что берите клавиши, и учитесь сочинять хорошие песни! Когда мне было 23, я присоединился к популярной в то время группе Boston. Именно в это время я начал стремиться развивать свою левую руку в качестве ведущей. Это было в 1987. Но, только когда я присоединился к Extreme в 1994, я стал играть на полностью симметричной установке.
Вы можете рассказать мне немного о том, как Вы развивали систему Rhythm Knowledge?
В моих книгах говорится о механике человеческого тела, включая мозг. Я много раз спрашивал разных людей о том, как надо заниматься и не получал исчерпывающих ответов. Главное было разобраться и понять на чем сфокусировать свое внимание во время занятий. Обычно в книгах не говорится о том, как нужно заниматься, как долго, в каком темпе, с какой динамикой. Над этим я и работал. Потом я начал изучать биомеханику, фактически, механику мускульной памяти. Я прочитал много любительской литературы по этому предмету, и нашел много ответов там. Так что Rhythm Knowledge базируется на механике тела, как и на механике ритма, который подвластен математическим законам. Это - две неразрывные вещи. В действительности я не изобрел ничего нового, это только организованный подход к этим двум аспектам. Я разбил это все на двухминутные упражнения, с использованием различных комбинаций рук и ног. Это не имеет отношения к музыке, это имеет отношение к работе различных мускулов, и комбинаций мускулов, чтобы научить их повиноваться командам мозга. Материал состоит из упражнений, играющихся по часовой стрелке и против часовой стрелки, координирующих различные члены и комбинации членов. Например, в определенной музыкальной ситуации, Вы хотите сыграть брейк с использованием сначала рук, а потом ног. Если ваш мозг не знает, из каких конструкций собрать нужный брейк, чтобы скомандовать Вашим рукам, и Ваши ногам, что сделать, Вы будете изо всех сил пытаться продумать каждый удар. Занимаясь различными упражнениями, Вы развиваете свою мускульную память.
Другой аспект системы, который я развивал - метод вычислений. Я имел обыкновение работать, как и все мы, над комбинациями четных и нечетных групп нот - 2, 4, 8, 16, потом 3, 6, 9, 12, потом 5, 7, 11. Со временем, когда я дошел до 11, получилось так много комбинаций, что проиграть их все стало довольно утомительно, и мне это не нравилось вообще! Я испытывал желание вообще бросить заниматься! Так или иначе, я начал думать, почему это так напугало меня, что развило во мне комплекс? Первое, что я обнаружил, было то, что все нечетные размеры дают те же самые основные механические ощущения, когда Вы переключаетесь с правой руки на левую - RlrlrLrlrl например. При этом ощущения в руках совершенно не меняются. Я подумал, что это очень похоже на компьютерное программирование. Двоичный код является системой из двух чисел – ноля и единицы. Нечетные размеры таким образом становятся подобны двоичным числам. Например, пять долей я считаю их не как 1, 2, 3, 4, 5, но как 1, и, 2, и, 3. Такое деление позволяет мне считать одиннадцать долей не как 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11, а как 1, и, 2, и, 3, и,4, и, 5, и, 6, а это уже обычный двоичный размер! Я проверил эту систему на нескольких студентах в Бостоне, и она прекрасно сработала. Эта система основана на очень скрупулезном исследовании и личном опыте.
Ваша первая книга рассказывает о том, как правильно мыслить, на каких моментах концентрироваться во время занятий, чем заниматься и почему, и о том, как работает и что чувствует тело во время игры. В ней нет никаких практических упражнений, только информация относительно того, как необходимо заниматься, чтобы улучшить результаты занятий, безотносительно к инструменту, на котором Вы играете.
Есть много вещей, которые Вы можете делать совершенно естественно, и еще больше вещей, которым необходимо учиться. Я надеюсь, что моя книга поможет в этом.
Но Ваша система не избавляет от необходимости работать. Она только позволяет сократить время, необходимое для достижения положительного результата, не так ли?
Да. Именно этому посвящена вторая книга. Она о том, на сколько важен систематический подход и как добиться успеха, переходя от понимания процесса к действию, что позволит Вам сэкономить драгоценное время. Сперва необходимо понять, как должны работать мышцы, и какие необходимо совершить движения, что позволит Вам научить Ваше тело работать нужным образом. Лучше всего использовать для этого математику: либо ту систему исчисления, о которой я говорил; либо Вашу собственную. Эта система вовлекает в процесс и мышление и физику, что дает наилучшие результаты. То же самое относится и к упражнениям, в которых Вы систематически развиваете координацию, играя 12 пар упражнений. Повторю, этот метод является простым и эффективным, и почти бесконечным, давая Вам возможность для того, чтобы развивать навыки в этой области. Вы можете играть, например, некоторые комбинации, за основу числа 5, 7, 11, 13 … и, скажем, до 19, и играть эти 12 пар упражнений. Со временем Вы добавляете несколько своих упражнений к этому списку. Таким образом, когда Вы услышите что-то, что Вы хотели бы сыграть, Вы будете иметь несколько способов сделать это.
Каково рациональное объяснение тому, что Вы играете на симметричной установке?
Это имеет отношение к фигурам, которые я вижу. Ударная установка имеет некоторую геометрию, с треугольниками, кругами, квадратами. Я подразумеваю, что я вижу эти формы в моей установке, и сообразую их с движениями, которые я могу использовать. Это помогает мне придумывать новые комбинации для игры, и играть цельные соло, в которых я не смешиваю слишком много звуков и остинато, которые могут загромоздить музыку. Фигуры, которые я «вижу» и «слышу» в моей установке, позволяют мне играть более музыкально.
Я понимаю то, что Вы имеете в виду: фигуры Вашей установки дают более широкий диапазон движений, который дает более широкий диапазон игровых возможностей. Я думаю о маленьком Роковом комплекте, только с двумя или тремя томами, расставленными слева направо, и я понимаю, почему история Роковых стилей игры на барабанах полна брейков и заполнений, имеющих нисходящую высотную структуру.
Верно. Измените фигуру, и Вы измените музыку. В моем случае я думаю о безграничности, которая дает мне так много возможностей, сколько мне необходимо. Если мне надо сыграть в Чайну, или в Эффект-тарелку, но моя правая рука занята, то моя установка позволяет мне сделать это левой рукой. Когда я должен играть быстрые пассажи на томах, следуя за мелодической линией Стива Вэя, моя установка позволяет мне делать это, но я так же могу играть и традиционные заполнения вверх и вниз по барабанам, пот Ому что моя установка приспособлена и для этого.
Вы назначаете некоторые фигуры некоторыым музыкальным образцам, например круг для игры триолей, и квадрат для игры восьмых и шестнадцатых нот?
Да, и причина состоит в том, что это помогает считать. Если я должен играть рисунок из одиннадцати нот, и есть три ритмических фигуры, из которых состоит рисунок, то я могу думать, что с помощью треугольников я могу сыграть этот рисунок. Конечно, это может быть достаточно сложным из-за большого количества вариантов, но, если Вы работаете в многослойных полиритмиях, Вы должны быть способны видеть и чувствовать все это.
Тренировка, необходимая часть изучения и развития любого навыка, подразумевает под собой часы кропотливой работы. Для обычного любителя это может показаться угрожающим.
Я всегда смотрю на потенциал сначала, и определяю возможности, а уже потом начинаю систематически продвигаться к ней. Этот подход дает человеку цель, и позволяет не утратить интерес и мотивацию в процессе ее достижения! И еще, чем больше будет вещей, о которых Вы будете думать во время знятий, тем лучше будет результат. Поясню. Предположим, Вы играете парадиддлы руками. Чтобы уменьшить явную занудность этого упражнения, начните играть ногами остинатные рисунки в более медленном темпе. Занимаясь таким образом, время пролетит для Вас не заметно.
Большое спасибо Pearl и Zildjian за помощь в организации интервью.
|
