|
Полный текст интервью читайте на http://www.encycmet.ru/content/art-8.html Интервью плейбоя: METALLICA Откровенная беседа с гигантами хэви метала о их войне с Napster, войнах друг с другом и о наслаждении от нахождения 10 голых баб в душе. 
PLAYBOY: Вы провели большую часть прошлого года, борясь с Napster. Теперь он вошёл в состав BMG и меняется от бесплатного сервиса к платному. Угроза миновала? Или подобный сайт может выскочить снова?
ULRICH: Там есть что-то вроде mini-Napsters. Но Napster успешен, потому что это Компьютерное 101 - с некоторыми из других компаний, программное обеспечение становится действительно сложным. И они не собираются лезть в ту же степь, что и Napster. Теперь каждый приглашает их охрану. С теперешним уровнем развития технологий ребенок приблизительно 19 лет может что-то придумать, а кто - то через пять минут может придумать способ блокировать это. Это никогда не остановится. Но я думаю, что это может дойти до той степени, что это станет неприятностью, сравнимой, скажем, с бутлегерством и пиратством.
PLAYBOY: Чего Вы достигли, переступив через Napster?
ULRICH: Чего мы достигли, в большей степени - это то, что мы внесли обеспокоенность в американское общество. Это превратилось в первую большую проблему 21-ого столетия. Люди, казалось, интересовались этим даже больше, чем выборами президента. Очевидно, это было еб...м пробуждающим-запросом тысячелетия к каждому, кто имеет какое-либо отношение к интеллектуальной собственности. Есть целый круг старых леди, создающих образцы шитья. Внезапно, эти образцы шитья крадут и извлекают выгоду за них в Интернете. И эти маленькие старые леди не получают их лицензионные платежи.
PLAYBOY: Получается теперь Metallica похожа на горстку старых леди.
ULRICH: [Вращает глазами] Это ваши слова.
PLAYBOY: Некоторые из ваших фанов приняли сторону Napster вместо стороны Metallica, Получается Napster навредил Metallica?
ULRICH: Я не согласен. Мы получаем удары с первого дня, начиная с наших причёсчок и использования продюсера Motley Crue-Bon Jovi Боба Рока (Bob Rock), кончая концертом в Lollapalooza (концерт с альтернативными рок группами, а не металлическими, как это принято -- прим. перев.) и записи баллад, создания записей с симфоническим оркестром.
PLAYBOY: Кроме его естественной словоохотливости, почему Ларс стал представителем группы в тяжбе против Napster?
ULRICH: Я сказал несколько вещей, которые граничили с глупостью. Когда Limp Bizkit воспользовались Napster и взяли $2 миллиона чтобы сыграть этот "бесплатный тур" я сказал: "Это возможно сыграть бесплатные шоу без привлечения спонсорских денег, потому что мы это делаем", и это было полным дерьмом. Я знаю, куча людей ненавидит Фреда Дёрста (Fred Durst), но я думаю он ох...нно талантлив Когда я открываю рот, большую часть времени из него вылетает что-нибудь убедительное, но время от времени я говорю всякую х...ню. И я обеспокоен этим.
PLAYBOY: А как же фаны?
ULRICH: Если вы прекратите быть фаном Metallica из-за того, что мы не даём вам музыку бесплатно, тогда идите нах..й. Я не хочу чтобы вы были фаном Metallica.
PLAYBOY: Возможно, вы были правы. Но для людей тяжело симпатизировать богатым.
ULRICH: Ага, это точно. Это превращается в "эти жадные рок звёзды". Но поймите, 80 миллионами записей продано, и я не знаю как разъеб..ся с теми деньгами, что у меня есть. Так что можем мы теперь поговорить непосредственно о теме? Тема для меня - это выбор. Я хочу выбирать, что делать с моей музыкой. Ясно, что будущее - это продажа музыки онлайн. Но общий смысл в том, что вы не сможете делать этого, если соседский парень отдаёт её бесплатно.
PLAYBOY: Когда вы начали кампанию потив Napster, вы знали, что она продлиться так долго?
ULRICH: Не имел нах..й не одной ясной идеи, нет. Весь этот Ulrich-постер-за-интеллектуальную-собственность это не то, что я представлял.
PLAYBOY: Были ли вы удивлены, когда вас освистали на сцене в прошлом Сентябре на MTV Video Music Awards?
ULRICH: Я и не подозревал об этом, пока я был там. Когда я ушёл со сцены, и люди сказали "Ух ты, ты воспринял освистывание довольно нормально". Я сказал "Какое освистывание ?".
PLAYBOY: Это удивительно, потому что вы выглядели действительно некомфортно.
ULRICH: Я был будто пьяный. Это было худшим шоу вручения премий, на котором я когда-либо был. Я ушёл, отправился к друзьям и выпил немного коктелей.
PLAYBOY: Теперь вы суперзвёзды - не только на MTV, но также и на VH1 - легко забыть то, как вы были непопулярны поначалу.
ULRICH: Мы были изгоями в Лос Анджелесе. Первый год или около того, было довольно одиноко. Я единственный ребёнок в семье. Я получил самое либеральное воспитание, которое только возможно представить. Объездил вместе с отцом весь мир. Да, мы с Джеймсом вышли из разных слоев. И чем старше становимся, тем сильнее различия между нами. У меня бывают навязчивые идеи. Если я чем-нибудь заинтересуюсь, то просто обязан узнать об этом все, в мельчайших подробностях - будь то датские кресла эры модерна или группа Oasis. Когда мне было девять лет, я был очарован Deep Purple. Я бы потратил всё своё время, сидя на улице за их отелем в Копенганене, ожидая появления Ритчи Блэкмора (Ritchie Blackmore) для того, чтобы я мог проследовать за ним по улице.
PLAYBOY: Если ты так сильно любишь Данию, то почему застрял в Лос-Анджелесе?
ULRICH: Стоило мне окончить школу в Дании, как тут же родители решили перебраться в Америку, рассчитывая на то, что я продолжу карьеру теннисиста. Мы обосновались в городке Ньюпорт-Бич, который ужасно похож на этот жуткий Беверли-Хиллз. Представь, все кишит сытыми детишками в гребаных розовых рубашках Lacoste, и тут объявился я в черной футболке Iron Maiden. Наверное, такие вещи ненавидели, как нечто отчуждённое. Джеймс Хэтфилд был королём отчуждённости. Так, что была какая то частичка общности, что свела нас вместе.
PLAYBOY: Насколько отчуждённым был Джеймс, когда ты его встретил?
ULRICH: Никогда в жизни не встречал никого более застенчивого. Он был чудовищно замкнут, боялся контактов с людьми. Кроме того, у него была проблема с прыщами.
PLAYBOY: Кажется, хэви-металл привлекает большое количество людей, которых унижали в детстве?
ULRICH: Если вы идете на концерт Элтона Джона, то видите, что зрители имеют примерно одинаковый эмоциональный багаж. А вот если вы построите десять фанов Металлики вдоль стены, то получите 10 разных историй.
PLAYBOY: И трое из них будут ссать на стену.
ULRICH: Ага, а еще один стучать по ней башкой. На вашем месте я бы не стал мести всех под одну гребенку!
PLAYBOY: Ладно, вернемся к началу вашей истории. Когда вы придумывали название для команды, были какие-нибудь варианты кроме Metallica?
ULRICH: У меня был список из 20 неплохих вариантов: Nixon, Helldriver, Blitzer и так далее. Мне лично больше всего нравился Thunderfuck.
PLAYBOY: Когда вы стали привлекать девушек на концерты?
ULRICH: Девушки часто приезжали на автобусе с фанами и по пути отсасывали у всех.
PLAYBOY: Кто был самым большим распутником в банде?
ULRICH: У нас у всех были моменты беспутства. Не думаю, что в банде есть хоть один человек, который однажды не обнаруживал бы странных капель падающих с члена.
PLAYBOY: ОК, парни, кто был главным алкашом в Алкоголике?
ULRICH: Джеймс Хэтфилд. Если я и Джеймс начали бы пить примерно в одно время - шесть часов крепкого ликёра, и я бы отрубился. Некоторое время, он мог ещё принимать алкоголь по сравнению с нами (смеётся). У меня было намного больше разгульного менталитета; если я пил каждую ночь в течение трёх дней, то потом бы не брал ни капли в рот в течение следующих четырёх.
PLAYBOY: Люди, которые любят быструю музыку, обычно любят еще и амфетамины. Группа все делает на скорости?
ULRICH: Джеймс единственный, кто никогда реально не злоупотреблял наркотиками. Я, Джейсон, Кирк и Клифф - мы всегда экспериментировали с различными штуками. Однажды я пробовал кислоту; Это было ох..енно страшно. Единственный наркотик, которым я был действительно поглощён - это кокаин. Он давал мне парочку лишних часов пьянства. Многие люди используют его в качестве способа приблизиться к тебе, и ты попадаешься на удочку. Я прошёл через периоды, когда говорил, "ОК, я тут смотаюсь ненадолго". И я сматывался на шесть месяцев.
PLAYBOY: Группы обычно напоминают семью. А у вас, как я смотрю, семья много дерётся.
ULRICH: Я дрался с Джейсоном пару раз.
PLAYBOY: Как бы вы описали изменения, произошедшие с группой после "...And Justice For All", начиная с Чёрного Альбома?
ULRICH: Ранние записи были грубой силой. С тех пор как Джеймс стал более спокойным, появились элементы уязвимости и смущения, вместе с тем, стало меньше элементов типа удар-кулаком-по-груди. Вместо: "Всё х..ёво и я поубиваю всё вокруг", стало что-то вроде, "Всё х..ёво и я действительно страдаю от этого".
PLAYBOY: Вы ребята строго смотрелись без хаеров.
ULRICH: Наверное, только Джеймс носил хаер.
PLAYBOY: Вас не раздражает ярко-выраженная гомофобия в хэви-металле?
ULRICH: Очень сильно. Почему, ты думаешь, однажды во время фотосессии мы с Кирком стали целоваться взасос? Металлический мир нуждается в том, чтобы трахаться так, как только можно, и как можно чаще. Когда образуется банда, все будут сидеть вокруг и доказывать свою гетеросексуальность, путём битья геев и так далее. Типа, "Ахе..ный гомосек" Разве это возвышает вас до статуса высшего гетеро-мужчины? Я никогда этого не понимал. PLAYBOY: Ларс, думаете ли Вы, что Джейсон должен иметь возможность выпустить свой альбом?
ULRICH: Я не смог бы сказать ему в глаза: «Ты не можешь издать эту запись». Я не такой человек. По большому счету, это все, что у меня есть сказать. Я попросту не могу застрять в этих ссорах. У меня есть проблемы в семейной жизни, с женой, которые немного более важны, чем споры Джеймса Хэтфилда и Джейсона Ньюстеда. PLAYBOY: Ну и как Вам его запись?
ULRICH: Приятная запись, очень блюзовая, как более популярный материал Stevie Ray Vaughan. PLAYBOY: Помогают ли все эти конфликты между всеми Вами группе?
ULRICH: Вы много раз использовали слово «конфликт» за последние 15 минут. В конце концов, у нас есть любовь и уважение друг к другу, которые вытесняют пререкания. Главная штука – это то, что мы, б..я, все же здесь. И мы единственные, кто по-прежнему здесь. Несмотря на конфликты, о которых вы продолжаете говорить, мы, все же, находим способ существовать, как действующая единица, и практически без колебаний идем на сцену и даем всем под зад. PLAYBOY: Это обычная напряженность внутри Metallica или сейчас сильнее?
ULRICH: Это прекрасный вопрос. Интересное время, чтобы сделать интервью с каждым из нас отдельно. Вы слышите, как люди признаются в чем-либо - почти используя вас как посредника. Например, Джеймс и Джейсон не позвонят друг другу, так что они беседуют через вас. PLAYBOY: Это обычная напряженность внутри Metallica или сейчас сильнее?
ULRICH: Э PLAYBOY: Вы и Джеймс оба не разговаривали.
ULRICH: Я не говорил с ним некоторое время, это правда. Это что-то вроде упрямства рок-звезды. Как «Он не звонит, значит и я не буду ему звонить. Х..й с ним». У нас был такой сценарий сотни раз. В турне, временами, мы можем не разговаривать неделю. Я и Джеймс Хэтфилд – самые противоположные люди на этой планете. PLAYBOY: Ваша жена, Skylar, встречалась с Мэтом Деймоном (Matt Damon), и он сделал ее моделью для главной женской роли в «Умница Уилл Хантинг» (“Good Will Hunting”). Несколько лет назад Мэт описал вас, как: «е..аная рок-звезда, у которой есть $80 миллионов и свой реактивный самолет – дурная рок-звезда».
ULRICH: Он сказал это до нашей встречи. И он извинялся сотню раз. Когда я видел его первые пять раз, он мог провести 10 минут обильно извиняясь. Он на самом деле душка. PLAYBOY: Вы коллекционер искусства – это необычное хобби для метал-барабанщика. Какие школы вы собираете?
ULRICH: Абстрактный экспрессионизм, движение «Кобра». У меня есть много Баскиа (Basquiat), много Дюбуффре (Dubuffret), много де Коонинга (de Kooning). У меня лучшая коллекция Азгера Йорна (Asger Jorn) на этой планете. У меня есть то, что принято рассматривать как одну из величайших картин Баскиа; я провел полтора года, гоняясь за ней. Оттягиваться за сценой с Кид Роком (Kid Rock) – обалденно заводит, никак не меньше, чем сидеть, уставившись на моего Дюбуффре в течение часа с долбаным джином и тоником. PLAYBOY: ВMetallica дала в прошлом году гораздо меньше гастролей, чем обычно.
ULRICH: Десять лет назад мы хотели играть так много концертов, сколько возможно, и столько пьяного веселья, сколько возможно. Теперь играть 200 шоу в Северной Дакоте не так возбуждает, как раньше. Иногда быть на сцене – прекрасно, но, иной раз, шоу само по себе становится полностью заурядным и ты просто будто проплываешь сквозь них. Чем старше мы становимся и чем короче туры, тем лучше мы сами.
|
