Интервью: Макс Клоц
Подготовка и перевод: Евгений Трефилов
Оригинал статьи находится по адресу:
http://polyrhythm.ru/forums/index.php?showtopic=256

- Если можно, хотелось бы начать с самого начала, с раннего периода Вашего обучения и становления как барабанщика. В частности, Вы считаете себя не в самой высокой степени образованным в техническом плане?
- Да! Но, конечно же, это относительно. Разумеется, я владею, скажем так, всем необходимым мне техническим арсеналом, не более, но и не менее. Я всегда сначала слушал музыку, а затем уже искал технику, которая была нужна, чтоб играть. Я ставлю музыку на первое место, и если я слышу что-то, что я хотел бы сыграть и не могу, я усердно занимаюсь.

- У кого Вы обучались?
- Очень немного учителей. Я брал в школьном возрасте несколько уроков у очень хорошего симфонического перкуссиониста Лу Покока из Королевского Филармонического оркестра Англии. И, конечно же, я смотрел на всех джазовых барабанщиков, каких только мог увидеть. Но именно курса обучения, подобного современному, я не проходил.

- У Вас очень глубокие корни в джазовой музыке. Какие джазовые барабанщики вдохновляли Вас в те дни? Вы говорите, что вы слушали все пластинки, какие только могли найти, но кто были для Вас самыми главными?
- Если мне бы нужно было выбрать трех главных, это были бы Макс Роуч, великий американский барабанщик, чья игра была очень элегантной и очень экономной – ни одной ноты зря; также, возможно, Джо Морелло, который играл с Дэйвом Брубеком, и был просто фантастичен при игре в необычных размерах, и я, будучи совсем молодым очень много его слушал; и наконец, возможно, Арт Блэйки, у которого барабаны звучали совершенно по-своему, любой инструмент у него звучал не так, как у всех. Итак, Роуч за его экономичность и изящность, Морелло за его игру в необычных размерах и Блэйки за его звук.

- Чем Вы руководствовались, когда выбирали свой первый профессиональный инструмент? Я имею в виду, какой звук Вы искали в те дни?
- Англичане говорят - “Необходимость - мать изобретения”. Если что-то на самом деле нужно, ты это найдешь. И когда я начинал играть, барабаны не подзвучивали микрофонами. Гитары были очень громкими, поэтому мне нужно было получить эти высокие частоты в звучании малого барабана. Я настраивал барабаны очень высоко, чтобы их было слышно на фоне остальных инструментов (и их было слышно), а малый барабан обладал очень открытым и звенящим звуком, который мне очень нравится, и который сейчас был бы крайне старомоден.

- Я бы хотел возразить, на самом деле, это очень современный звук (Билл смеется). Когда я слушал Ваши поздние записи с Yes, я в первую очередь обратил внимание на этот звук малого барабана. Раз речь зашла о современности, настраиваете ли Вы барабаны сейчас так же, как и в те дни, или Вам нужен более мягкий звук?
- Нет, в основном все осталось без изменений, но я на самом деле не занимаюсь настройкой более 40 секунд. Барабаны сейчас очень хорошие, пластики прочные, так что я просто устанавливаю пластик, за полминуты настраиваю его на нужную высоту и все. Здесь нет ничего такого, на что я тратил бы много времени, и я знаю, что сейчас некоторые молодые люди очень нервничают по поводу настройки ударной установки, считают, что они должны приобрести видеошколу по настройке, где им все подробно объяснят... Здесь нет ничего такого сложного, на самом деле, люди иногда просто все излишне усложняют.

- Да, конечно же. Что является движущей силой Вашей игры и грува, ведь Вы постоянно грувите (Билл смеется) на Ваших поздних альбомах. Создается ощущения, что Вы никогда не переставали заниматься оркестровкой, и я думаю, что это так и есть. Что же является главной мотивацией для Вас?
- Я не знаю. Может быть, это просто кем ты себя считаешь, как личность. Я считаю своей задачей привнести что-то новое в практику игры на барабанах, а также в концептуальные моменты игры на ударных. Возможно, когда в 60 лет я уйду на покой, от меня надолго останется какой-то небольшой ритмический рисунок. Вот так я вижу свою работу, за это мне платят, чтобы я это делал.

- Неужели Вы на самом деле думаете о покое?
- (смеется) Когда я окончательно устану, конечно же, знаете, это не так легко. Со стороны это выглядит легко, но иногда это тяжелая работа.

- Да, это так. Не могли бы Вы рассказать, преподаете ли Вы, проводите ли мастер-класcы?
- Да, я провожу мастер-классы, причем я предпочитаю мастер-класс для небольшой аудитории, 15-20 человек. Мне не очень интересны огромные клиники, как в США, когда полторы сотни человек только и ждут, как на сцену выйдет барабанщик, который будет играть еще быстрее и эффектнее предыдущего. Мне это не очень нравится, я предпочитаю более академичную атмосферу, с 10-20 слушателями...

- ... которых более интересует музыкальный аспект...
- да, музыкальный аспект...

- определенно. Я полагаю, это более европейский подход.
- Я тоже так думаю.

- Вы проводите такие клиники в Европе или и в Америке?
- В Европе очень редко, только если приходится. Последний раз это было в Гонконге.

- Весьма далеко. Если позволите, вопрос из прошлого. Если я правильно понимаю, одной из причин присоединения к King Crimson в 1973 году было желание совместно работать с Джейми Мьюиром?
- Да, это так.

- Как Вы думаете, чему именно Вы у него научились? Он очень неоднозначаня личность, и о нем не так много известно.
- Да, он действительно очень необычный и интересный человек. Он занимается визуальными искусствами. В игре на барабанах его привлекала импровизация, причем европейского плана, джазовая коллективная импровизация. А я был совсем не таким, я был молодым барабанным всезнайкой. Мне было около 18 лет, а в 18 лет всем кажется, что они все знают. Я считал, что знаю все, что только можно о барабанах и игре на них, и, как многие молодые музыканты, полагал, что музыка существует, чтобы служить мне, нежели наоборот. Поэтому я стремился показать себя различными путями и аранжировать музыку, чтобы она максимально для этого подходила. Это далеко не самый лучший путь, по которому следует идти, и очень скоро Джейми Мьюир, который был старше, без излишних сантиментов объяснил мне одно из главных правил в музыке: “Музыка это больше, чем ты”.

- Насколько я знаю, через некоторое время Джейми Мьюир удалился в некое отдаленное место?
- Да, он ушел в монастырь в Шотландии, стал монахом, как я понял.

- И сейчас он пребывает там же?
- Нет, он вернулся, и я полагаю, он живет в западной Англии, и занимается живописью и визуальными искусствами. Я давно утратил контакт с ним.

- Какую степень свободы Вы предоставляете музыкантам в Ваших собственных проектах?
- Вообще говоря, джаз - это весьма утонченные отношения между четырьмя музыкантами. Конечно же, я с уважением отношусь ко всему, чтобы они ни хотели сказать о нашей музыке, как и они, в свою очередь, к моим словам. Это очень демократичные взаимоотношения. Я лидер группы в том смысле, что я определяю границы разумного, и мы приходим к соглашению не играть определенные вещи, и напротив, широко использовать какие-то другие. Более важно, что группа не играет, нежели чем что она играет.

- Да, определенно. В недавних интервью, которые я читал в Modern Drummer и на некоторых вебсайтах, Вы говорите о себе как о главным образом джазовом барабанщике.
- Сейчас я ощущаю себя таковым, да.

- Это удивительно, ведь Вы были очень уважаемым рок-барабанщиком, и как я думаю, остаетесь им. Не думаете ли Вы о возможности возврата к такой музыке в будущем?
- Нет, я не думаю что это произойдет. Существуют два подхода к музыке. В основе первого лежит желание музыканта сделать что-то, что он хочет, а затем продать это, а второй подход заключается в том, что музыкант играет то, что он должен играть, иначе он не сможет спокойно спать. И на самом деле я предпочитаю второй вариант, музыку, которую я должен играть. Если она кому-то нравится, это прекрасно, если кто-то ее покупает, это тоже великолепно, - но если нет, я все равно должен ее играть.

- King Crimson, на мой взгляд, были группой, объединившей эти подходы.
- Да-да, King Crimson в самом деле были одной из немногих рок-групп, сделавших это, и были одной из лучших рок-групп в мире для барабанщиков, бывших в ее составе, несомненно. Однако, я уже записал столько альбомов с этой группой, что в 1996 году я уже не представлял себе, что же еще я могу привнести в группу. А если нечего сказать, то лучше всего уйти.

- Это очень прискорбно для всех нас, Вы наверное даже не представляете, как много у Вас поклонников в Санкт-Петербурге и вообще в России.
- (Билл смеется) Вы звоните из Санкт-Петербурга? Фантастика.

- Да, мы звоним из Санкт-Петербурга, и в нашем городе, я уверен, большинство рок-барабанщиков, вовлеченных в некоммерческие проекты, назвали бы именно Вас в качестве основного влияния.
- Да-да, я понимаю их, знаете, я также всем сердцем с ними, потому что это нелегко, быть в альтернативных рок-группах, группах, которые изначально не ориентированы на популярность, это очень трудно. Поэтому я поддерживаю их, и аплодирую им.

- Я передам это всем. Еще немного вопросов. Ваша техника, в основном, выглядит как стиль french timpani, и Вы отзывались о своей левой руке как о более слабой, и не очень хорошо звучащей – считаете ли Вы сейчас так же? Я недавно пересматривал Ваше великолепное, довольно старое видео "Bruford and the Beat". Я обучаю технике, и для меня это представляет большой интерес.
- Да, это так, я действительно использую french timpani, это захват с большим пальцем вверху, и по-моему, играть так легче всего. При таком захвате получается очень легкий удар, я думаю, это не для тяжелого удара. В наше время, если играешь в тяжелой рок-группе, требуется более тяжелый захват, но мой – очень легкий, и он весьма удобен для очень быстрых двойных ударов, а я использую в основном дробь двойками, намного чаще, чем одиночную дробь.

- Да, но я заметил что Ваши одиночные дроби очень ровные и, знаете, меня они очень вдохновили, так как я в основном играю фьюжн, не очень тяжелую музыку. На самом деле, я чаще всего использую традиционный захват, пользуетесь ли им Вы?
- Нет, я никогда этого не делал. Я, вообще говоря, обучал себя сам, смотрел, как делают другие и уделял много внимания своему захвату. Я не просто стучал как молотком, я все очень серьезно продумал.

- Используете ли Вы римшот на малом барабане, или на всей установке? Мне кажется, я слышал, как Вы играли римшоты на том-томах.
- Пожалуй, нет, это в громкой музыке обычно на бэкбит играется римшот. Однако не в джазе, и разумеется, никаких римшотов по томам, не в джазе.

- На видео вы также использовали электронный второй басовый барабан?
- Да, акустический басовый барабан справа, и электронный слева, это так.

- Использовали ли Вы когда-нибудь, или обдумывали использование двух басовых барабанов или двойной педали?
- Да, знаете, я думал об этом, и так много людей делает это очень-очень хорошо, но... в этом есть что-то от клише. Это имеет смысл иногда, если очень много используется басовый барабан, но знаете, музыкантам, с которыми вы играете, до этого мало дела. Их интересует, как барабанщик делит время, как он делит пространство – а не как он его заполняет.

- Я имел в виду использование именно в среде, благоприятствующей творческому подходу, как-то джаз или джаз-рок, потому что при игре в этих стилях музыканты в основном не приветствуют очень насыщенные партии басового барабана.
- В общем, я рассматривал этот вопрос, но раз у меня две ноги, я скорее буду использовать хай-хэт и басовый барабан, чем два басовых барабана.

- Немного об инструментах, я знаю, что Вы не очень любите разговаривать о них (Билл смеется), но как и Вы, я являюсь эндорсером Paiste, чему я очень рад. Какую модель райда Вы используете в настоящий момент?
- Кажется, это прототип от Paiste, без названия... секунду, я посмотрю. Нет, я ошибся, это Paiste Dimensions 20" dry Ride.

- Она сделана из того же сплава, что и серия 2002.
- Да, у нее очень сухой звук.

- Используете ли Вы серию Traditionals? Я являюсь поклонником Traditionals.
- Да, у меня множество тарелок от Paiste, и я все время их меняю. Никак не могу определиться, что же мне нравится.

- Я также выяснил точное наименование того малого барабана, который сделал таким знаменитым Ваш звук, это был алюминиевый Ludwig Supraphonic.
- Отлично, на моем вебсайте была большая дискуссия на эту тему, и в конце концов мы определились в этом вопросе, так что если заглянете в раздел Equipment, там есть эта информация.

- Да, я как раз принимал участие в этой дискуссии около полугода назад, и обратился с вопросом к Джиму Каталано из компании Ludwig...
- О, так это были Вы? Великолепно.

- Еще немного о музыке. Используете ли вы электронные инстурменты в Ваших джазовых проектах?
- Нет, мы полностью акустическая группа. Я обожаю это звучание - акустическое пианино, акустический бас, акустические барабаны и саксофон. Я думаю, что это прекрасное звучание, и оно немного напоминает мне классический звук струнного квартета. Это сбалансированное звучание, и слушателю нет нужды переживать о том, каким оно будет - очевидно, что барабан это барабан, а пианино - это пианино. Никакого MIDI, никаких трюков.

- Используете ли Вы и сейчас Вашу очень необычную установку с двумя напольными томами по обеим сторонам от Вас?
- На самом деле, только один напольный том справа, но определенно, у меня по два том-тома с обеих сторон.

- Занимаетесь ли Вы специальными упражнениями, чтобы поддерживать форму на этом необычном сете?
- Ничего особенного, вот очень простой пример - исключить правую сторону установки, две правых тарелки и два правых том-тома, и играть с ведущей левой рукой только по левой стороне установки. Это укрепляет мои способности играть левой рукой, и я обнаружил, что это очень полезное и отрезвляющее упражнение, так как внезапно понимаешь, насколько это сложно - вести левой рукой. Это еще одна сторона того, чтобы сбалинсировать себя как музыканта. Я много работаю над тем, чтобы моя левая сторона стала такой же, как и правая.

- На самом деле, я пробовал установить барабаны Вашим способом, и для меня наибольшим неудобством был дистанционный хай-хэт, который дает совершенно не те ощущения, что обычный, я, в частности, не мог играть эффект "сплэш" левой ногой.
- Я согласен, я тоже не думаю, что дистанционный хай-хэт настолько же прост в использовании, как обычный, но чем-то одним всегда приходится жертвовать в пользу другого!

- Да, определенно (Билл смеется). Многие барабанщики из тяжелых групп хотели бы узнать, знакомы ли Вы с сегодняшней тяжелой, и в частности, экcтремальной сценой, и что Вы думаете об этой музыке?
- Да, я немного знаком с ней, некоторые из этих "громче, быстрее, тяжелее" барабанщиков экстраординарны, и я восхищаюсь их способностями. С другой стороны, это совсем не мой стиль, я теперь слишком старый, чтобы музыка била мне по голове, я предпочитаю, чтобы она меня соблазнила. Я больше люблю музыку, которая оставляет некоторые вопросы без ответа, чтобы я мог ответить на них, используя мое собственное воображение, более абстрактную музыку. Очевидно, что thrash-metal или nu-metal не в моем вкусе, однако, я вижу, что молодые музыканты предельно атлетичны, я восхищаюсь выносливостью некоторых барабанщиков, и скорость тоже за пределами фантастики, но... музыка это язык, а я в самом деле не люблю, когда кто-то со мной постоянно разговаривает очень громко и очень быстро.

- Я полностью согласен, потому что придерживаюсь точно такого же мнения. Нравятся ли Вам какие-либо современные барабанщики, не из старых времен, а, возможно, даже более молодые, чем Вы?
- Во-первых, это, конечно же, Билл Стюарт - великолепный барабанщик из Нью-Йорка, о котором все говорят. Также чудесный барабанщик из Англии Гэри Хасбэнд, который много играл с Алланом Холдсуортом. И еще очень техничный в плане метра и пульса Гэвин Харрисон, тоже фантастический барабанщик. Так что вот эти трое, но, конечно же, есть еще очень много отличных молодых барабанщиков. А в наше время молодому барабанщику сложно выделиться, так как планка очень высока.

- Намного выше, чем раньше, не так ли?
- Определенно, да, и молодые барабанщики поднимают ее выше и выше.

- Могли бы мы немного поговорить о времени, вашем внимании и отношении ко времени. Занимаетесь ли вы специально игрой во времени, и если да, то как?
- Конечно же, я занимаюсь с метрономом. В старые времена мы этого, конечно, не делали, для нас не было критичным, что музыка могла быть неного быстрее или немного медленнее. И в джазе в общем случае не нужно играть во времени с метрономом, скорее нужно чувствовать пульс, как ветер и волны. И это намного важнее, чем придерживаться клика, как религиозной заповеди. Однако иногда лучше знать правила перед тем, как нарушить их. Иными словами, хорошее чувство времени это хороший фундамент для начала. А уже затем вы можете стать такими, как ветер и волны.

- Я не имел в виду джаз, потому что джаз действительно более свободен в этом отношении. Вы говорите, что, насколько я понимаю, в старые времена не очень много занимались с метрономом. Но ваши более старые записи обладают очень хорошим временем, очень groovy. Я имею в виду записи c Yes, King Crimson, и с Алланом Холдсуортом.
- Да, конечно. Ничто из этого не было записано с метрономом, конечно же, все это было сделано с помощью чувства музыки, чтобы она была такой, какой мы хотели, поэтому я играл немного вперед. Но сейчас если вы хотите записываться в студии, нужно иметь стабильное время, и требования к нему значительно возросли с появлением компьютеров, секвенсоров и прочих машин, с которыми вам нужно будет играть. Поэтому сейчас для молодых музыкантов одно из первостепенно важных умений - играть во времени с машиной.

- Можете ли Вы представить себя пишущим подобную музыку сейчас? Я имею в виду не King Crimson, а Ваши сольные работы.
- Нет, я бы не смог делать это так же, как тогда; я это делал бы именно так как делаю сейчас с моей нынешней группой Earthworks. И я считаю, что музыка, написанная мной за последние пару лет, представляет движение вперед от музыки Bruford. Она более утонченная и изысканная, более интеллектуальная - она не является невероятно впечатляющей, но она более глубока. Наш последний альбом был признан одним из 5 лучших за год в журнале Downbeat, а уж они то знают толк в музыке.

- Поздравляю Вас, это на самом деле отличный альбом, но Вы очень критично относитесь к сделанному Вами ранее, особенно своим ранним работам.
- Нет, я не отношусь к ним излишне критично, я просто двигаюсь вперед. Мне интересно то, что я сделал, но это похоже на разглядывание старого альбома с фотографиями. Ты смотришь на брюки, которые носил в 77-м году, и думаешь, "Господи, до чего странно они выглядят". И еще эти работы показывают, какое расстояние ты прошел как музыкант и как личность, насколько далеко ты ушел. Поэтому мне они интересны главным образом как мера пройденного пути. Сейчас я очень далеко от Yes.

- Да, это очевидно. Что ж, это практически все, что я хотел у Вас узнать. Спасибо Вам за интервью!
- Отлично, мы уложились точно в 30 минут, как и планировали! Удачи Вам!

P.S. Концерты Earthworks состоялись в Санкт-Петербурге и Москве в мае 2004 года. В Санкт-Петербурге усилиями Макса Клоца был организован и проведен мастер-класс Билла Бруфорда для барабанщиков.

Written by :